На экране вновь появился блондин: рубашка, изрубленная пулями в кашу, и расслабленное, ничего не выражающее лицо.
– Его все-таки пристрелили… – глухо произнесла Элен.
– Он возьмет себе другого, – отозвался Тиль. – Любого другого. Из любой психушки.
– Кто возьмет?..
– Не знаю. Но этот Рудольф Прутко… по-моему, он не форвард.
– Я тоже так подумала. Тогда, в «Поросячьем визге»… в какой-то момент. Но я ведь и раньше с ним сталкивалась…
– Да, я видел.
Они говорили о том, чего не было, – встреча Элен и блондина произошла не в реальности, а лишь в вероятном будущем. Нормальный человек не стал бы обсуждать это всерьез, но здесь, в гостиничном номере за семь евро в сутки, находились не нормальные. Будущее в их понимании мало чем отличалось от настоящего и было такой же частью жизни, – странной, противоестественной жизни форварда.
– В доме у Козаса этот Рудольф Прутко… Он показался мне очень сильным, – проговорила Элен. – Там, возле лифта, меня спасла только Компания. Он опережал на каждом шагу. Судя по тому, как он себя вел…
– Не он себя вел, его вел кто-то другой. Ясно?
– Нет.
– Мне тоже не ясно, – признался Тиль. – Зато теперь можно представить, как этот Прутко справился и с Полушиным, и с Козасом.
– Еще был Крафт из Австралии, – напомнила Элен.
– Н-да… И не только он. Их всех глушили. Я это на себе испытал.
– Я тоже. Значит, он умеет делать нас… слепыми?
– Умеет. Но это еще не самое страшное. Он может обмануть форвертс, показать тебе варианты, которых в будущем нет. И ты их не отличишь. А Прутко… я ведь тогда выстрелил ему в спину. Ты его отвлекла, и я выстрелил. Элементарно.
– Только не с форвардом, – возразила Элен.
– Вот об этом я и говорю. Наши действия кто-то скоординировал.
– Да, может быть… В варианте я врезала ему по затылку, он упал на пол, и… в общем, у меня получилось. Должно было получиться! Я видела это совершенно отчетливо. Но когда взяла кий… Он сразу обернулся. И если б ты не вбежал… или вбежал бы чуть позже… Он бы, наверно, меня убил.
– А если бы ты не замахнулась, он убил бы меня. А тебя он, кстати, мог застрелить сразу, еще в баре. Но он этого не сделал. Почему?
– Вопрос… Пришел в ресторан, бросил гранату, начал палить в людей… Он был как пружина, но при этом… у него не было цели. Вообще никакой…
– У Прутко – не было. Цель была у того, кто им управлял. А потом, когда все сработало, кукла стала не нужна, и он ее ликвидировал. Убрал идеально: показал нам хороший вариант, и мы им воспользовались. Мог ведь показать и другой какой-нибудь…
– И мы бы также воспользовались, потому что не верить своему форвертс труднее, чем не верить глазам.
Элен выключила монитор и отстраненно поковыряла в тарелке соевое рагу.
– Тиль, но зачем это? Кто-то взялся истреблять форвардов? Всех без разбора? Кроме тебя…
– Кроме меня, – согласился он. – Потому, что исследование мертвого мозга менее продуктивно.
– Почему обязательно мозга?
– А форвертс где, по-твоему? В пятках?
– Да черт его знает, где он… – пробормотала Элен. – Значит, Компания?..
– Хозяева «Глобал» воспользовались результатом, но они не смогли бы все это подготовить. У них на службе только один форвард, второго нет. А тот, кто вел Прутко… он же и нас с тобой… Аккуратненько так подталкивал. Тебя, меня. И Ситцева.
– И Альберта…
– Альберта? Ну, вероятно. Если в итоге его придавило, как гусеницу, вряд ли он сам это организовал. Да и слабак он, Альбертик твой.
– Почему «мой»? – фыркнула Элен. – Тиль, а это правда, что…
– Правда, сестричка.
– Да ты…
– Да понял я, понял, – отмахнулся он. – Предки?..
– Ага.
– Правда, – повторил Тиль. – Лет сто назад… или чуть меньше… Федя точную дату называл, но я ее выкинул из головы… В общем, давно, до Объединения… – Он заметил, что Элен усаживается на диван, и вздохнул. – Сказка не длинная будет. И не очень интересная. Да и не сказка вовсе. Где-то здесь, в районе Москвы, пытались вывести новую породу… людей. – Тиль помолчал и поднес Элен зажигалку. – Первоисточников Полушин не нашел, но говорил, что в экспериментах участвовали около ста особей.
– Особей?..
– Людей с паранормальными способностями. Собрали из заключенных, из психов, из бездомных… Многие, может, ни на что и не годились – просто подвернулись под руку. Методика тестирования до сих пор толком не отработана, а уж в прошлом-то веке… Ауру видишь – наш клиент, голоса слышишь – наш клиент, вилку взглядом двигаешь – тоже давай сюда, в кучу… И воздействовали на них примерно так же: все что было пограничного и не до конца изученного… вот через все это они и прошли, начиная с банального гипноза и заканчивая не опробованными препаратами.
– Чего от них добивались-то?
– Того, что есть у нас. Мы потомки одной особи, единственной из всей группы. Четвертое поколение. Мы – те, кого не ждали.
– Прекрати. Что еще за «особь»!
– Дяденька выходит за забор и насилует первую встречную тетеньку… Как хочешь его называй, а для меня он особь. – Тиль деловито перемешал в тарелке зеленоватую массу и, покосившись на Элен, подмигнул. – Шутка. Я не собирался это доедать. Только представил. Мы ведь тоже умеем друг друга обманывать. По мелочам.
– Не надо при мне таких экспериментов, пожалуйста. Я впечатлительная. Так что было дальше?
– Исследования продолжались несколько лет, большинство подопытных в конце концов погибло. Прапрадед выжил, но, как я полагаю, свихнулся. Вернее, это Полушин так полагал… – Тиль потупился и повертел на столе пульт. – Никаких плодов эти исследования не принесли. Голый ноль. И проект распустили.